"Достойная замена" фемслеш, ГГ/ДУ,миди

Nusetta

Автор: Nusetta
Бета: Violet
Категория: фемслеш
Рейтинг: R
Пейринг: Гермиона Грейнджер / Джинни Уизли
Жанр: роман (romance)
Саммари: Гермиона страдает от ночных кошмаров. Но МакГонагалл поможет найти им замену…
Дисклеймер: Герои принадлежат госпоже Роулинг.Пунктуация и орфография-бете. Моя-только больная фантазия.
От автора: Посвящаю моей подруге, больной Снейпоманией, которая вдохновила меня на написание этого фанфика словами «Да тебе слабо написать слеш-сцену за неделю». Также из-за этой фразы сначала писалась середина, потом начало, а потом конец.

Nusetta

***
ОН был в черном длинном балахоне. ОН тихо крался по запутанным коридорам Хогвартса. ОН явно пробирался к больничному крылу. Ночь скрывала его лицо и сам факт пребывания здесь. ЕГО шагов не было слышно. ОН медленно и зловеще продвигался мимо дверей больничных палат к своей цели.

Палата Гермионы Грейнджер находилась в самом дальнем коридоре больничного крыла. Она лежала, не двигаясь, в кровати напротив окна. Она была одна в этой просторной комнате. Все разъехались на каникулы.

ОН приближался. ОН положил свою крепкую руку на ручку двери.

Гермиона дрожала всем телом. Она не могла пошевелить ни рукой, ни ногой.

Дверь открылась, и показался ОН. На ЕГО лице, хоть и скрытом капюшоном и тьмой, можно было различить зловещую ухмылку.

Гермиона дышала часто и тяжело. Она хватала ртом воздух, как будто задыхаясь.

ОН встал спиной к окну, загородив своей фигурой слабый свет луны.

По лицу Гермионы струился холодный пот. Ее сердце колотилось с бешеной скоростью.

ОН разразился злобным гомерическим хохотом.

По коже Гермионы прошел мороз.

ОН облокотился на заднюю спинку ее кровати и сказал:
- Все. Сейчас ты умрешь.
ЕГО тень металась у окна, принимая непонятный облик то ли зверя, то ли птицы.

Гермиона выхватила из-под подушки палочку и направила ее на черную фигуру у окна.

-Авада Кедавра!- Произнес ОН, и зеленый луч направился в сторону Гермионы.

-Авада Кедавра!- закричала Гермиона, садясь на кровати, и зеленый луч вылетел теперь уже из ее палочки.
***
Она поняла, что было уже поздно. Через секунду или две она умрет. Она услышала звериный рык в непосредственной близости от себя. Гермиона сидела зажмурившись, в ожидании смерти. Стало очень-очень тихо. Было слышно, как ветер колышет листья деревьев. Но ничего не происходило. Холодный пот капал на глаза и губы Гермионы. Она почувствовала соленый вкус и решилась все-таки открыть глаза.
В комнате никого не было. То есть это только на первый взгляд никого не было. На самом деле просто отсутствовал незваный гость, пытавшийся ее убить. А на полу под окном лежала мертвая почтовая сова.
Позже оказалось, что эту сову послала МакГонагалл, чтобы сообщить Гермионе о ее выписке из больничного крыла.
Гермиона не могла поверить в это. Она, Гермиона Грейнджер, лучшая ученица своего курса, а может быть, и всего Хогвартса, спросонья убила невинное животное.
Это был не первый кошмар Гермионы за время пребывания в больничном крыле. Неестественные сны снились ей каждый день после того странного события. Уже больше двух месяцев Гермиону посещали ужасные ночные видения. Но первый раз за это время эти ведения так странно отразились на реальности. Гермиона первый раз в своей жизни произнесла это смертельное заклинание. Она не могла себе даже представить, что этим заклинанием убьет ни в чем не повинное существо.
Раньше ночные кошмары последних месяцев, конечно, тоже отражались на жизни Гермионы. Лицо осунулось, глаза стали настороженными и вечно испуганными. Гермионе было очень тяжело и одиноко в последнее время. Друзья разъехались по домам, и она была почти совсем одна в Хогвартсе.
На лето остались некоторые учителя и еще одна студентка – Уизли. По рассказам мадам Помфри, Джинни выпила на СОВ зелье, которое сварила для работы, но оказалось, что какие-то ингредиенты были неправильными, и шестикурсница тяжело отравилась. Джинни тоже лежала в палате более двух месяцев, но уже была выписана неделю назад. Она осталась в школе, чтобы сдать экзамены, которые пропустила по болезни. Да и не было уже толку ехать домой на несколько дней. Она часто навещала Гермиону и слышала о всех ее страшных снах. Она советовала обратиться к профессору МакГонагалл, но из-за последнего кошмара МакГонагалл пришла в палату к Гермионе сама.
МакГонагалл была очень обеспокоена состоянием семикурсницы, но в силу последних событий и множества неотложных дел редко приходила к своей подопечной сама.
Декан Гриффиндора подробно расспросила Гермиону о ее снах, в особенности о последнем. Когда МакГонагалл выслушала рассказ девушки, ее глаза выражали страх.
- Если бы мне снилось такое каждую ночь, я бы, наверное, уже сошла с ума.
Повисло напряженное молчание. МакГонагалл сидела, задумчиво глядя в окно.
- Я дам тебе одно зелье, оно поможет, только обещай мне, что после того, как ты его примешь, ты не будешь выходить из своей комнаты и не станешь никого пускать к себе. У него сильный побочный эффект, и нельзя видеться ни с одним человеком на протяжении пяти часов после того, как выпьешь это зелье. Будешь принимать его перед сном. Ну что, обещаешь?
- А оно действительно поможет? Я перестану видеть кошмары?
- Да. Тебе будут сниться только хорошие сны. Только ничему не удивляйся. Быть может, тебе приснится какой-нибудь мальчик, который тебе нравится, или родители, или лучшие воспоминания детства. Не волнуйся. Это нормально. Так и должно быть. Только ни одного человека не должно быть рядом с тобой после того, как ты его выпьешь. Согласна?
-Да. Я согласна на все, лишь бы больше не видеть этих кошмаров.- Гермиона в первый раз за летние месяцы улыбнулась.
- Тогда я дам тебе три бутылочки с зельем. По трети бутылочки на каждый день. Если понадобиться – придешь ко мне через девять дней. Но помни, что бы ни случилось, кто бы куда тебя ни позвал, кто бы ни постучался в твою дверь, даже если это буду я, не открывай никому, когда употребишь это,- МакГонагалл достала из шкафа три бутылочки с оранжевым зельем и передала Гермионе.
Гермиона согласно кивнула и спрятала их где-то в складках своей мантии.После этого МакГонагалл разрешила Гермионе покинуть палату и переселиться в свою спальню.
Гермиона спокойно шла из больничного крыла . Она не заметила Джинни Уизли, стоявшую(я решила так будет правильнее) за углом и слышавшую весь их с профессором МакГонагалл разговор. Как она соскучилась по коридорам Хогвартса. Как ей надоел вид из окна больничной палаты. Все время, пока она поправлялась, ей нельзя было выходить в школу и на улицу. Ее настолько радовал вид всех знакомых уголков, большой и уютной гостиной родного факультета и, наконец, ее комнаты. Наконец-то! Ее комната (комната префекта), как она скучала по ней! Сейчас она была ее собственной. Родные стены, кровать, все вещи были для Гермионы как будто старыми друзьями. Она легла, раскинув руки, на свою постель и закрыла глаза. «О, Мерлин! После всех событий прошедшего учебного года наконец-то - спокойствие и одиночество. Нет, она, конечно, соскучилась по своим друзьям, но постоянное присутствие мадам Помфри, которая круглосуточно наблюдала за ней в связи с отсутствием других пациентов и предлагала свою помощь во всем, Гермиона испытывала бесконечную радость от пустой комнаты, в которой находилась только она одна.
Вечером, выпив ровно треть оранжевой жидкости из бутылочки, Гермиона быстро уснула. Кошмаров действительно не было, но был другой, довольно-таки странный сон.
Бескрайнее ромашковое поле. Настолько красивое, что хотелось остаться там навсегда. Девушки в длинных белых платьях собирали цветы и плели из них венки. Белокурые красавицы, улыбаясь, надевали безупречные ромашковые венки на головы друг другу. Их белоснежные улыбки были искренними, словно младенческие. Они гладили друг друга по светлым блестящим волосам, гладили глянцевую кожу подруг и о чем-то говорили. Их глаза были небесно-голубыми и светились от счастья, как звезды.
Одна красавица положила руку на хрупкое плечо своей соседки, та обняла следующую. Не прошло и полминуты, как девушки, гулявшие по поляне, обнялись, образовав собой прекрасный круг, который начинал медленно кружиться. Девушки не спеша, но очень грациозно двигались по кругу. Постепенно они начали ускоряться. Все быстрее и быстрее двигались прекрасные фигуры, все менее отчетливыми становились идеальные черты их лиц. Хоровод закружился так быстро, что юные богини почти слились в одно сплошное белое кольцо из платьев и ромашковых венков. Девушки расцепили руки и со смехом упали в мягкую траву, которая приняла их в свои объятья, как любимых детей.

***
Гермиона Грейнджер проснулась. Как не хотелось ей покидать прекрасные ромашковые поля, красавиц в белых платьях и ощущение безграничного счастья, которым, казалось, можно было одарить весь мир.
Весь последующий день Гермиона провела в ожидании. Она не знала, чем себя занять. Она сходила к профессору МакГонагалл, поделилась впечатлениями от первой за два месяца ночи без кошмаров, правда, не рассказав об увиденном приятном сне. Впрочем, декан Гриффиндора деликатно отошла от этой темы, начав расспросы о том, чем собирается заняться Гермиона после школы. После общения с МакГонагалл, Гермиона решила прогуляться по Хогвартсу. Пройдя мимо всех пустых и запертых кабинетов, Гермиона решила зайти в библиотеку, чтобы отвлечься от мыслей о привлекательных блондинках. В библиотеке она нашла Джинни. Увидев Гермиону, шестикурсница спрятала за спину какую-то книгу. Гермиона успела заметить, что это была книга из запретной секции. Она решила не заострять на этом внимание и оставила Уизли-младшую наедине с чтением. Она прошла по рядам, выбрала какой-то фолиант, с трудом найдя то, что она еще не читала, и отправилась обратно в свою комнату.
За чтением она провела остаток дня. Правда, чтением это было трудно назвать. Мысли то и дело возвращались к ромашковому полю и хороводу прелестных девушек. Гермиона переворачивала страницы, ни вникая в смысл прочитанного, а потом, снова вспоминая о книге, возвращалась назад, чтобы понять суть.
Как долго ни тянулся этот день, он все-таки подошел к своему концу.
Гермиона приняла душ и в белом махровом халате вышла из ванной префектов. Дойдя до своей комнаты, она села на кровати и взяла в руку пузырек с жидкостью цвета садящегося солнца. В предвкушении прекрасного сна, в котором на этот раз в хороводе белокурых богинь, возможно, будет кружиться и она, Гермиона залпом выпила половину содержимого бутылочки. Зелье было не очень приятным на вкус, и Гермиона поморщилась. Но вскоре кислое выражение лица сменилось загадочной улыбкой. Гермиона с нетерпением ждала продолжения вчерашнего чудесного видения. Она быстро забралась в кровать и, улыбаясь, закрыла глаза.
Заснуть почему-то не получалось. Что-то явно мешало. Гермиона села на кровати и неохотно открыла глаза. На первый взгляд она не поняла, что мешало ей уснуть, но потом она услышала знакомый стук. Какая-то сова стучала к ней в окно. Гермиона впустила сову и прочитала послание. Письмо было от Джинни: «Гермиона, приходи срочно в мою комнату. Все в опасности. Мне нужна твоя помощь».
Гермиона не могла понять, что могло случиться. Все в опасности? Нужна помощь. Ну почему именно от меня? Неужели я могу помочь лучше, чем Северус Снейп или МакГонагалл? Неужели и им нужна помощь? Гермиона больше не могла раздумывать. Она вскочила с кровати и как была, в одном халате помчалась по Хогвартсу на помощь подруге. Она бежала, не останавливаясь, думая «Только бы успеть».
***
Наконец, Гермиона добралась до двери Джинни и, не стучась, вбежала в комнату. Она только было хотела спросить подругу – зачем она так срочно ей понадобилась, но тут она взглянула на Джинни.
Гермиона никогда раньше не замечала, что сестра Рона так привлекательна.
Джинни стояла спиной к ней, глядя в окно на садящееся солнце. На ней были брючки с заниженной талией, доходящие до колен и обтягивающая маечка, едва достающая до середины живота.
Медные прямые волосы Джинни мягко спадали с плеч и переливались в лучах заката, как река из чистого золота. Тяжелые густые пряди доставали ей до лопаток, дальше шла безупречная спина, внизу которой виднелись две ложбинки, образующие собой некое подобие стрелки, указывающей вниз, как будто зовя смотреть ниже, что Гермиона и не преминула сделать.
Брюки персикового цвета плотно облегали округлые бедра и стройные ноги, на которые хотелось смотреть не переставая и не отрываясь.
Джинни стояла оперевшись ладонями на подоконник. Ее правая ступня была приподнята на носочек, тело было так сильно напряжено, что это было видно даже невооруженным глазом.
Вся ее поза показывала, что она чего-то с нетерпением ждет.
Внезапно, словно приняв какое-то решение, Джинни убрала руки с подоконника и резко развернулась.
Первым, что заметила Гермиона, были глаза Джинни. Они были такими глубокими, что казалось, если смотреть долго, можно не только увидеть другой мир, но и попасть в него.
Ее глаза были прекрасного золотисто-орехового цвета, цвета летнего заката, цвета… любви?
Внезапно Гермиона поняла, что она со всей страстью, со всей нерастраченной любовью, со всей безрассудностью желает эту девушку. Желает так, что сводит все мышцы, что глазам больно от яркого цвета ее волос, что все попытки убрать с лица нелепую счастливую улыбку проваливаются, что ей очень хочется попасть в тот мир, порталом в который служат эти прекрасные глаза цвета растаявшего шоколада, что мысли, такие новые и непонятные, кажется, могут разорвать голову и закричать на весь мир: «Джинни, ты самая желанная!»
И, наконец, что ей неимоверно, невероятно сильно хочется прикоснуться к младшей Уизли. «О, Мерлин, как она хороша». Улыбка, озарившая лицо Джинни, делала ее похожей на лисичку, хитрую, рыжую и необычайно привлекательную.
Гермиона отчаянно хотела ее целовать. Целовать до смерти. Целовать часами, днями и годами. Целовать с головы до пят.
Целовать ее влажные губы, ее белоснежные щеки с россыпью веснушек, ее глаза, обрамленные густыми длинными ресницами, ее тонкую шею, ее хрупкие плечи, ее упругую грудь, целовать ее всю, превратив ее и свою жизнь в один огромный и страстный поцелуй.
Разум усиленно боролся с непонятным побуждением, но было очевидно, что эту битву он проиграет.
- Я не заметила, как ты вошла,- с легкой тенью изумления сказала Джинни,- Знаешь, зачем я тебя позвала?
Ее руки мягко по-кошачьи легли на плечи Гермионы. Гермиона лишь молчала, улыбаясь. Она не могла произнести ни слова, боясь, что Джинни уберет свои прохладные руки с ее плеч.
- Понимаешь, в чем дело, я, конечно, не хотела отвлекать тебя, но у меня такая ситуация,- проговорила рыжая девушка.
Девушка не успела договорить, потому разум Гермионы все же потерпел поражение.
У Гермионы Грейнджер это был первый в жизни поцелуй. И целовалась она с младшей сестрой своего лучшего друга.
Гермионе хотелось бежать, сломя голову, подальше от этой комнаты, но еще больше ей хотелось никогда еще больше ей хотелось никогда больше не отрываться от прохладных и влажных губ Джинни Уизли. Казалось, в любой момент Джинни отпрянет от Гермионы и поймет, что произошло, она, несомненно, выгонит ее, и это будет еще не самое худшее, а вдруг Джинни начнет ее презирать?
От этих мыслей или от первого в жизни поцелуя у Гермионы закружилась голова. Она открыла глаза и посмотрела на самое прекрасное лицо, лицо Джинни. А Джинни и не собиралась презирать или выгонять Гермиону, она даже не собиралась открывать глаза. Она упивалась этим поцелуем, не первым в ее жизни, но, без сомнения, самым приятным. Почувствовав, что Джинни не сопротивляется, Гермионы обняла девушку за шею и запустила руки в ее рыжие волосы, пахнущие душистыми травами. Гермиона вдыхала аромат Джинни, и ей казалось, что они находятся не в одной из многочисленных маленьких комнат Хогвартса, а на цветочной поляне, среди ромашек и колокольчиков. Будто над ними – потрясающе синее небо, а воздух весь переполнен этим чудесным ароматом Ее волос. Гермионе так вскружило голову это благоухание, что она даже оторвалась от самых сладких губ и зарылась носом в копну длинных рыжих волос Джинни.
Гермиона думала, что большего блаженства уже не может быть, но тут она почувствовала, как мягкие губы впиваются в ее шею. В это же время нахальные руки рыжеволосой бестии гладили ее плечи и спину, спускаясь все ниже и ниже. Она уже ничего не видела перед собой. Ее глаза застилала пелена бесконечного счастья, вперемешку с яркими вспышками неописуемого блаженства.
Это длилось так долго, что Гермиона потеряла счет времени. Она даже перестала чувствовать пол под ногами. Нежные руки Джинни ласкали все ее тело, как будто обжигая каждым прикосновением. Гермиона даже не могла с точностью определить местонахождение рук рыжей девушки. Все ее тело горело.
Вдруг Гермиона поняла, почему она не может почувствовать пол. Дело в том, что девушки уже давно находились в горизонтальном положении на кровати Джинни.
Джинни покрывала поцелуями каждый сантиметр кожи Гермионы. Ее глаза, губы, щеки, шею. Ее ключицы, плечи, упругую от возбуждения грудь, нежные соски, атласно гладкую и нежную впадину ее живота, пальцы и кисти рук, ноги от ступней до внутренней стороны бедер, спину по всей линии позвоночника и снова возвращалась к губам. Гермиона чувствовала себя ягненком, которого, только что родившегося, с ног до головы вылизывает заботливая мать.
Гермиона упивалась тем наслаждением, которое ей дарила Джинни. Она только брала, поглощала это удовольствие, как ребенок жадно и быстро поедает мороженое, попробованное в первый раз.
Волны наслаждения без конца накрывали Гермиону. Она то со сладостным стоном впивалась ногтями в простыню, то, чувствуя близящийся пик счастья, чуть приподнимала руки на локтях и как будто дирижировала действиями Джинни.
Она то сжимала, то разжимала пальцы, а на особо приятных моментах ее руки напрягались и пальцы растопыривались, как у играющего тигренка.
Особенно сильная волна наслаждения заставила Гермиону застонать. Ей никогда в жизни не было так хорошо. Это было похоже на внезапный взлет вверх, на очень большой скорости или на прыжок со скалы в абсолютно неизвестный океан, на горную лавину внезапно накрывающую тебя, на безграничное счастье настигающее так неожиданно, что хочется плакать и смеяться одновременно.
У Гермионы было как раз такое состояние. И она улыбалась сквозь слезы, плакала смеясь. Ни на что в своей жизни она бы не променяла эти счастливые мгновения.
***
Гермиона опустила голову на подушку и закрыла глаза. Она устала от такого мощного выброса энергии и хотела заснуть, но нежные руки Джинни все еще гладили ее непослушные волосы. Тогда Гермиона поняла, что хочет доставить Джинни такое же или еще большее удовольствие, как то, которое ей подарила она.
Гермиона начала неумело целовать Джинни. Глаза рыжей девушки засветились от счастья. Гермиона пыталась повторить то, что Джинни делала с ней. Все выходило как-то не так. Джинни это, кажется, забавляло. Она руками направила голову Гермионы к низу живота, и Гермиона ласкала языком те места, которые Джинни хотелось. Казалось, что все ее попытки настолько жалкие и неумелые, и она никогда не сможет доставить Джинни хотя бы толику того наслаждения, которое только что испытала сама.
Но вдруг с губ Джинни сорвался сладостный стон. А потом еще один. И еще. Ей нравилось то, что делает Гермиона, но больше ей нравилось то, что это делает именно она.
Тела девушек переплетались как два стебля вьюнка. Они ласкали друг друга до изнеможения. То очень мягко и нежно, то со всей страстью их молодых сердец.
Когда тела обеих девушек уже изнывали от постоянных поцелуев и прикосновений, Гермиона почувствовала, что они стали одним целым, это было нечто большее, чем просто телесное удовольствие. Казалось, что души девушек вылетели из них и кружатся где-то среди облаков в безумном танце любви и счастья.
В унисон девушки застонали от наслаждения. Гермиону переполняло новое, необычное для нее чувство. Ей было хорошо оттого, что она делала приятное Джинни. От каждого стона и вздоха рыжеволосой девушки по всей коже Гермионы разносилась сильная, божественно приятная дрожь. Обе девушки упивались наслаждением, которое они доставляли друг другу.
Девушки не могли оторваться друг от друга. На пике этого неземного блаженства они обнялись так сильно, что, наверное, в этот момент они бы могли стать единым целым не только духовно, но и физически. Девушки задыхались от счастья в объятиях друг друга. От восторга Гермиона впилась ногтями в нежную спину рыжеволосой красавицы. Джинни вздохнула так сладко, как только было можно это сделать, и Гермиону от этого тоже накрыло новой волной счастья.
Сердце Гермионы билось с бешеной скоростью. После очередного приступа блаженства девушки откинулись на кровать.
Гермиона нежно обняла Джинни, и со счастливыми улыбками они очень быстро уснули. Их ноги и руки переплетались, как будто не желая выпускать друг друга даже на время сна. Это была утомительная, но очень счастливая ночь.
В эту ночь Гермионе не снился хоровод из белокурых красавиц, не снились и кошмары. Ей не снилось ничего. Возможно в первый раз за свою, хотя короткую, но все же обильно насыщенную событиями жизнь, она была по-настоящему счастлива.
***
Гермиона Грейнджер проснулась очень счастливой. В окно радостно светило солнце, небо было голубым и чистым, и птицы пели прекрасную песню любви. Но почему? Как я могу видеть окно, если моя кровать находится не напротив окна, а напротив двери? Здесь определенно что-то не так.
Чья-то рука нежно провела по бедру Гермионы, и она вздрогнула. «Неужели это был не сон? Но этого не может быть! Или может?»
- Джинни...- Неуверенно, с опаской позвала Гермиона. Обладательница огненно рыжих волос высунула голову из-под одеяла, быстро чмокнула Гермиону в нос и, хихикая, снова спряталась.
Гермиона молчала, не зная, что делать. Она зажмурилась и снова открыла глаза. «Нет! Это не могло случиться со мной». Я лучшая ученица Гриффиндора. Я никогда ни с кем не встречалась, ставя на первое место учебу. У меня никогда даже в мыслях не было...
Хотя... А как же Флер? Она такая красивая... Я думала о том, как приятно ее, наверное, целовать... Но я же не о себе... Или о себе?
Это все-таки было. И это было прекрасно! О, Мерлин, я больше не могу, помоги мне разобраться в том, что было этой ночью и разобраться в самой себе.
Как же быть теперь? Как смотреть ей в глаза? Как разговаривать с Джинни?
Гермиона посмотрела на Джинни. Она с озадаченным видом смотрела на нее.
- Тебе не понравилось? Разве тебе не было хорошо со мной?- Спросила Джинни, и ее большие карие глаза стали очень-очень грустными.
- Это неправда,- сказала Гермиона,- Ничего этого не было. Мне все приснилось. Это был просто сон. А сейчас – это продолжение этого кошмара.- Гермиона ходила размеренными шагами по комнате и пыталась себя успокоить, но, тем не менее, ее голос становился все громче и раздраженней.- Я не хотела этого. Это была не я, я вообще не контролировала себя. Я не знаю, как это произошло... Чего ты вообще от меня хочешь?
Глаза цвета некрепкого кофе наполнились слезами. Как льется дождь из туч, так из глаз Джинни полились слезы. Они стекали по ее щекам, деля двумя прямыми линиями лицо девушки на три неровных части.
Сердце Гермионы сжалось. За что она та обижает эту прекрасную девушку? За то, что она подарила ей самые счастливые мгновения в жизни? За то, что она доставила ей такое наслаждение, какого она не испытывала никогда и неизвестно, получит ли когда-нибудь еще?
В эту минуту Гермиона поняла, что она не хочет потерять Джинни, с которой ей было так хорошо. Она села на кровать рядом с рыжеволосой девушкой и неуверенно сказала:
- Джин, я не то сказала, я не хотела тебя обидеть.- Джинни отвернулась к окну.- Нет, правда, мне было хорошо с тобой.- На Гермиону нахлынули воспоминания о предыдущей ночи,- Очень...
Джинни снова повернулась к Гермионе. Слез на ее лице больше не было, в глазах плясали веселые огоньки.
Гермиона сразу пожалела о том, что она сказала.
- Но это ничего не значит. Мне вообще не нравятся девушки.- «Опять воспоминания. О, Мерлин, я ведь не лесбиянка. Или как?»
Глаза Джинни опять наполнились слезами, и она сорвалась.
- Как ничего не значит? Гермиона, я люблю тебя с тех пор, как первый раз увидела тебя на платформе девять и три четверти, когда мне было девять лет, и мы первый раз провожали Рона в Хогвартс. Нет, конечно, это не была такая любовь, как теперь, но...- Джинни пыталась утереть слезы, но они все лились и лились из ее прекрасных глаз.
Гермиона чувствовала себя виноватой, ей хотелось обнять Джинни и пожалеть, но она не решалась, боясь неожиданных последствий.
- А как же Гарри?- С недоумением спросила Гермиона.
- Герми, ты меня никогда не замечала, ты была полностью поглощена общением с моим братом и Гарри. Я никогда не любила его, но чтобы хоть как-то оправдать то, что я все время находилась с вашей троицей, мне пришлось придумать эту историю с моей влюбленностью в него. Не могла же я влюбиться в собственного брата или... в девушку. Герми, меня бы никто не понял, в том числе ты!- Джинни сорвалась на крик. Ей было очень тяжело, но она продолжила:
- Знаешь, я ведь подслушала твой разговор с МакГонагалл, помнишь, когда она давала тебе зелье?- Гермиона согласно кивнула,- тогда она сказала, что ни в коем случае нельзя ни с кем видеться после того, как выпьешь это зелье. Ты вышла из больничного крыла. Я стояла тогда рядом с дверью и все слышала. Но это еще не конец истории. Когда ты ушла, мадам Помфри спросила у профессора МакГонагалл, что она тебе дала, и что за побочный эффект может быть.
МакГонагалл сказала: «Это... Вы слышали о нем, Помфри?». Мадам Помфри несколько секунд молчала, а потом удивленным голосом воскликнула: «О, Мерлин, неужели то самое зелье? Там же содержится мощный афродизиак, неужели вы даете такое зелье шестнадцатилетней девушке? Вы в своем уме?». МакГонагалл ответила, что мадам Помфри не имеет права разговаривать с ней в таком тоне, и что она вполне в своем уме и доверяет тебе, Гермиона, считая тебя вполне ответственной и благоразумной девушкой.
Когда в библиотеке я прочитала об этом зелье, у меня сразу созрел план. Если первой ты увидишь меня, то я смогу, наконец, быть с тобой, хотя бы одну ночь, хотя бы один раз целовать твои мягкие, горячие губы. И тогда я решилась. Я узнала, Гермиона, что выманить тебя можно только известием об ужасной опасности, нависающей над всем Хогвартсом, и тогда я подстроила этот маленький обман.- Джинни тяжело вздохнула,- Ты, наверное, теперь ненавидишь меня, да?
Гермиона, абсолютно потрясенная, смотрела на Джинни. Неужели Джинни настолько любит ее, что готова на такое, лишь бы быть с ней. Наверное, она готова на все ради нее, Гермионы. Джинни так долго любила ее, и ей все время приходилось это скрывать. Как, наверное, это трудно, все это время находиться рядом с человеком, которого любишь, и пытаться вести себя как подруга, скрывая свои чувства. Должно быть, Джинни много выстрадала за эти годы.
- Я... ну что ты, Джин... я не могу тебя ненавидеть – ты моя подруга и... просто это странно... Я... меня никогда не любили... хм... такой любовью.- Гермиона зарыла руки в свои волосы.- Это сложно. Я не знаю, что сказать.
Джинни ловила каждое слово Гермионы, периодически всхлипывая. Девушки смотрели друг на друга и молчали еще какое-то время
- Герм...
Гермиона вопросительно посмотрела на Джинни.
- Ответь мне только на два вопроса. Только честно.- Серьезно сказала рыжая девушка.
- Э-э... Ладно.
- Тебе понравилось?- Слезы Джинни просохли.
- Джинни, ну как ты можешь? Это была не я! Ты ведь знаешь, что я была под действием зелья! Я не лесбиянка, я вообще девственница!- Прокричала Гермиона.
- Была.- Сухо заметила Джинни.- И все же?
Гермиона открывала и закрывала рот, словно ей не хватало воздуха, пытаясь переварить обрушившуюся информацию. Она не могла понять, как все происходящее может не быть сном.
«Бедная Джинни, сколько времени она любила, скрывала, страдала. Неужели виной всем ее страданиям я? Я никогда не хотела никому причинять такие страдания»
Гермиона то краснела, то бледнела, ходила по комнате из угла в угол и не могла понять саму себя.
Она вспоминала события прошедшей ночи. Прохладные, влажные губы Джинни, язык, настойчиво проникающий в рот Гермионы. Ее поцелуи, отдающиеся сладкой дрожью по всему телу, ее глаза цвета некрепкого кофе, которые выражали настоящее счастье в эту ночь.
Легкая волна возбуждения пронеслась по Гермионе. Она слегка покраснела, надеясь, что Джинни не заметит, и со стыдом призналась сама себе, что хотела бы повторить прошедшую ночь.
В это время Джинни приблизилась к ней и страстно поцеловала. Для Гермионы это было довольно неожиданно, и, не успев, как следует обдумать свой поступок, она ответила на поцелуй, со страстью впившись в губы Джинни. Гермиона снова почувствовала волшебные ощущения от того, как они сливаются в одно целое.
Тут Джинни отстранилась от Гермионы и задала второй свой вопрос.
- Как думаешь, у меня есть шансы?- И снова слилась с шатенкой в поцелуе.
Мысли у Гермионы в голове неслись с бешеной скоростью. «О, как она здорово целуется, так... возбуждающе... А ее руки! Такие нежные... Да что она вытворяет?!... О, как приятно... Да у нее больше шансов, чем у всех учащихся и преподавателей Хогвартса вместе взятых!»
В этот момент Джинни отстранилась от нее и прошептала:
- Вот и прекрасно.
- Что прекрасно?- Не поняла Гермиона
- То, что у меня больше шансов, чем...
- Но как ты узнала?
- После второго курса, когда выяснилось, что я подвержена вторжению в сознание, я и мои родители сильно перепугались. И тогда я начала усиленно дополнительно заниматься. Сначала защитой от темных сил, а с прошлого года – Окклюменцией и Легилименцией. Проще говоря, училась читать чужие мысли и закрывать свой разум от тех, кто хочет прочесть мои.
- Ты все время слышала мои мысли?
- Не все время. Просто без этого я ничего бы не добилась. Ты не сказала бы мне, правда?- Джинни погладила щеку Гермионы,- Если б ты решила, что у меня нет шансов, я ничего бы тебе не сказала и просто отпустила бы тебя, но...- Джинни пощекотала пальчиками шею Гермионы,- Герм, так мы будем вместе?
Гермиона наклонила голову на бок, подставляясь под ласкающие пальцы Джинни.
- Да.- Прошептала она,- Да, Джин...
Но тут Гермиона опомнилась и сказала:
- Ты хоть понимаешь, что это значит? Нам придется скрываться от всех, прятаться... Что на это скажет Гарри? А Рон? И вообще все?
Джинни крепко обняла Гермиону.
- Герми... Да, это во многом нас ограничит, но я думаю, что мы справимся. И потом, учебный год еще не начался, и мы можем целых две недели предаваться любви, не задумываясь ни о чем.
«Две недели? За это время можно многое успеть. Если это будет так же прекрасно, наверное, я смогу по-настоящему полюбить ее», - думала Гермиона, улыбаясь.
- Это будет еще чудесней,- ответила на мысли Гермионы Джинни, подталкивая ту в сторону кровати,- Обещаю.

Конец.

Nusetta

Очень хотелось бы увидеть ваши отзывы - это мой первый фик)))

notsohappy

Очень мило. Особенно описание внешности Джинни. Shocked

Не стоило на этом так заострять.

И еще: Джинни знала о том, что Гермиона принимала это зелье и нарочно позвала ее? И кто был тот тип, который снился бедной Герми?

Nusetta

notsohappy

Хадзимэ

Nusetta
странный фик...
есть некоторые косяки, типа "засыпав волосами подушку". а ты себе представляешь, как можно ЗАСЫПАТЬ подушку волосами? песком - да, волосами - не думаю.
в обчем, есть над чем работать. и это хорошо Smile

совершенствуй стилистику.

Nusetta

ну...

Хадзимэ

Nusetta
ну я када его читала, в некоторые моменты мое воображение отказывало, понимаешь? про "загадочную улыбку", которая сменила кислую мину вообще без коментариев... загадочная улыбка - это как у Моны Лизы, чтоли?
пейринг милый, я один фик читала, по-настоящему качественный. в твоем же много эмоций, но картинка искажается, когда мелкие казусы встречаются. идея с зельем хороша, сам постельный процесс красиво описан, но помимо красивых слов нету ничго... картинка, повторюсь, опять таки не складывается, к сожалению. Буду очень признательна, если ты перечитаешь фик и поправишь некоторые моменты.
в обчем странный фик потому, что соединены красивый пейринг и торопливое написание, может даже бездумное немного, чтоли... но хорошо, что хоть какой-то сюжет есть. за это аригато!

Nusetta

Спасибо за здоровую критику))) Возможно, я что-то и поменяю, а может оставлю всё как есть.Это все-таки была проба пера и думаю, что развиваться нужно на новом, а не до потери пульса карёжить старое.Есть планы на пару фиков, надеюсь, вы их увидите и оцените...

parazit · Гном Зарегистрирован: 31.05.2006 Сообщения: 95

интересно))) аффтар пеши исчо))))))) Cool

Nusetta

parazit
пишу-пишу, правда уже не фем - аудитории нету...

Диана Шипилова

Nusetta
А вы пишете для аудитории?

Вообще фик мне понравился, хотя есть и недостатки. Если таинственный мужчина из сна Гермионы не участвует в дальнейшем сюжете, не стоило заострять на нем такое внимание. Или хотя бы указать, что Гермиона поняла, кто это, и откуда вообще такой поворот сюжета)) А то мне почему-то все время Снейп представлялся...
А Джинни - сволочь, точь-в-точь как я ее себе и представляю. Жаль, что Гермиона ее не послала.

Nusetta

Диана Шипилова
Да нет, не для аудитории, но отзывы всегда приятны))) На счет недостатков вы правы, но не хочется ничего менять, ведь первое творение. Пусть так и останется - первый блин комом. В назидание мне и таким как я Smile

Maymistick · Анимаг Зарегистрирован: 24.06.2006 Сообщения: 423

очень хороший фик!редко такие бывают.интиресно читать.правда.пишите еще,буду с удовольствием читать!

Nusetta

Maymistick
Правда? Спасибо большое! Так приятно))) Если вы не против пейринга ГП/ДМ, то в середине апреля сможете прочитать мой новый фик.