Она летела над очередным городом

Sollang

Название: Она летела над очередным городом…
Автор: Шреда
Рейтинг: NC-17
Пайринг: народу столько, что фиг разберешься.
Жанр: romance, drama.
Summary: у некоторых из нас жизнь прерывается так неожиданно и глупо, что хочется выть, забившись в угол…
Предупреждения: произведение содержит подробное описание сексуальных отношений, нецензурную лексику. В произведении описаны смерти главных героев, слэш.
Disclaimer: все, использованное в произведении, что известно, как собственность Роулинг, и правда ее. Остальное, уж извиняйте, мое ни мое, а мною написано.

Она летела над очередным городом… Их было уже слишком много, чтобы она их запоминала… К тому же он ничем не отличался от других. «Те же улицы, дома, машины, люди…- пронеслось у неё в голове, - Люди… Магглы… Счастье… Тепло… Любовь…» Последнее слово убивало. Она была одна, она умирала, но летела в родные места, к близким людям. Она хотела увидеть Альбуса, Минерву, Филиуса…
Парень проснулся и сел на кровати. Этот странный сон он видел уже почти месяц. Каждую ночь одно и тоже заставляло его просыпаться. Это была боль, чужая, но почему-то очень знакомая. И он жил этой болью.
Он встал и подошёл к окну, которое было распахнуто. Лёгкий летний ветерок принёс запах утра и растрепал мальчишке волосы. Тот, в свою очередь, ответил ему улыбкой, и в его глазах отразилось смешанное чувство счастья и благодарности. Благодарен он был сну, как ни странно, за эту боль. Она приносила облегчение, сглаживала его раны, помогала забыть смерть крёстного. Счастлив же он был, потому что сегодня ему исполнялось семнадцать лет. Он не ждал от этого дня ничего особенного, он просто был ему рад.
Он подошёл к зеркалу и поглядел на себя. Из зазеркалья на него смотрел чуть повзрослевший Гарри Поттер. Приличный рост, недурное телосложение, благодаря, конечно, квиддичу, неплохо накачанные мышцы. Глаза цвета первой весенней травы, непослушные волосы, чёрные, как смоль, и, конечно же, шрам в виде молнии (куда без него любимого ^_~). Окончательно исчезла детская угловатость, взгляд не источал наивную невинность, движения из неуверенных превратились в осознанно-определённые, словом, из маленького мальчика Гарри сделался милым молодым человеком.
Он умылся, оделся, заправил кровать и спустился к завтраку. Дурсли были уже в сборе. Увидев племянника, тётя Петунья что-то буркнула себе под нос. Не замечая её, юноша сел за стол и налил себе кофе. Есть не хотелось. Дядя Вернон, узрев из-под газеты взъерошенную голову, недовольно скривился, Дадли лишь скукожился на своём стуле. Комната наполнилась чувством неприязни, которую источал мистер Дурсль, и, не собираясь терпеть весь этот дур дом, Гарри вышел во двор. Солнце ослепительно сияло, на небе не было ни облачка, ветер дул не сильно, да и был это всего лишь ветерок. Вдохнув полной грудью, как говорится, во всю мощь своих неслабых лёгких, парень почувствовал себя настолько свободным, что, наверное, смог бы взлететь, если бы не едкая мыслишка, закравшаяся в голову. «Свободен, как же! Мечтай больше, лучше и чаще!» Всё настроение тут же как рукой смахнуло. Стало паршиво, о-о-очень паршиво, просто паршивее некуда. Чуть не воя от досады, Гарри поплёлся в комнату.
На столе лежал конверт с печатью Хогвартса. Видимо Дамблдор писал оттуда. Взломав печать и бегло пройдясь взглядом по написанному, юноша понял, что остаток лета пройдет, как и последние два, т. е. в штабе Ордена Феникса, куда ехать не хотелось, но надо было. Увидев в конверте портал, Гарри начал собирать вещи, кидая в чемодан практически всё, что попадалось под руку, и лишь иногда присматриваясь к вещам, попадавшимся в руки. На сборы ушло около двадцати минут, но времени было вагон и маленькая тележка, портал сработает ровно в 18:00, а было ещё только 11:20. Закончив поиски нужных вещей, юный маг спустился сообщить родственникам о своём скором отъезде, т. е. об их неземной радости. Радость действительно была, причём ничем не прикрытая. Оставшееся время Гарри пытался читать что-то, но так и не понял, о чём было это что-то.
* * *
Оказавшись в родовом поместье Блэков, крестник Сириуса невольно передёрнулся от отвращения. Всё здесь было настолько ему противно, всё просто дышало чёрной магией, отчего было ненавистно. Мало того, все вещи, обстановка, даже самые малые части этого дома напоминали Сириуса, разрывая ещё не зажившие душевные раны. Нахождение в этом месте было подобно пытке, жестокой и безжалостной. Но почему-то никто не замечал и даже не думал о том, что Гарри может быть неприятен этот дом. Все были уверенны, что юноше доставляло радость осознание того, что существует место, которое полно воспоминаниями о крестном.
Выбросив из головы всякие ненужные мыслишки, Гарри осмотрелся. Все то же, абсолютно всё. На лестнице послышались шаги, и взгляд зелёных глаз метнулся в сторону спускающегося. Это был…
- Добби?!
Глаза домовика наткнулись на юношу, стоящего у дверей.
- Сэр Гарри Поттер!!! – взвизгнул эльф, помчавшись навстречу Гарри. От оглушительного звука дом, а вместе с ним и его обитатели, переполошились. Послышался стук дверей о стены, и в холл выбежали Рон, Гермиона, Джинни, Фред и Джорж. Каждый обнял новоприбывшего так, словно хотел переломать ему все кости, что почти получилось, но, как известно, чуть-чуть не считается.
Спустившись вниз, Гарри заметил ещё довольно-таки много народу. Здесь были все дети Уизли, их родители, профессора МакГонагалл и Флитвик, мракоборцы Грюм и Тонкс. Миссис Уизли, обняв того, кого давно уже считала своим седьмым сыном, как всегда осведомилась о его самочувствии и, услышав в ответ, что всё хорошо, успокоилась. Поздоровавшись со всеми, Гарри был захвачен в плен своим деканом. Она в таких подробностях выспрашивала обо всём, что произошло с ним за лето, что он даже подумал, что Минерва знает о его жизни больше, чем он сам. Но, окончательно убедившись в том, что лето Гарри у Дурслей прошло без каких-либо затруднений и происшествий, она сжалилась над своим учеником, отпустив его.
Пока МакГонагалл пытала бедного гриффиндорца, обитатели кухни успели накрыть ужин. Пригласив Гарри и профессора за стол, все начали трапезу. За едой разговоры были всё те же, что и Месяц назад в Большом Зале Хогвартса на праздничном ужине. Поболтав с Роном о квиддиче, с близнецами об их магазине, с Гермионой и Джинни о школе, с Чарли о драконах и с Биллом о гоблинах, парень почувствовал себя ужасно уставшим и, извинившись, пошёл в свою комнату. Первое, что он увидел, были подарки на день рождения, но, только подумав о том, что всю эту гору надо распечатывать, Гарри решил забыть о них до утра. Уже почти засыпая, он подумал о том, что целый месяц придётся терпеть этот жуткий дом.
* * *
Сегодня она не летела, сегодня она умирала… Привычной боли не было, была лишь всепоглощающая пустота. С одной стороны ей хотелось жить, с другой она должна была умереть, и она это знала. Вдруг перед глазами пронеслась вся её жизнь, и только одно видение задержалось. Её видение… Её мечта… Её Наследник… Она не знала почему именно он, а он не знал почему именно она, но они любили друг друга даже на расстоянии, даже не зная, что существуют… Этим Наследником был…
Гарри проснулся от лёгкого ветра, который взъерошил ему волосы. Парень любил этот ветерок за то, что он приносил запах новой жизни, нового утра, новой мечты… Он закрыл глаза и впервые за всё лето представил себе Её. Его мечту, которую он любил. Этой мечтой не была ни Гермиона, ни Чжоу, ни Джинни, ни одна из тех девушек, которых он знал. Его мечтой была другая девушка. Он её не видел, не знал, но любил… Его размышления прервал Дамблдор, который постучал в дверь и, не услышав ответа, вошёл:
- Доброе утро, Гарри! – весело проговорил он и, заметив на лице Гарри блаженную улыбку, добавил, - похоже оно действительно очень доброе. – Гарри заметил, что предательская тень беспокойства скользила по лицу профессора. – Послушай, Гарри, нам срочно нужно поговорить.
Парень кивнул в знак согласия, и директор сел на край его кровати. После минутной паузы, словно собравшись с мыслями, он заговорил:
- Гарри, ты, конечно же, знаешь, что мы очень обеспокоены тем, что Волдеморт никак себя не проявляет вот уже почти год. Я думаю, что тебе нужно скрыться в этом году.
- В смысле! – опешил Гарри.
- Я хочу спрятать тебя, Гарри.
- И куда, если не секрет?
- Скорее всего в Италию.
- И сколько я там пробуду?
- Столько, сколько понадобится.
- А почему такая дикая необходимость меня прятать?
- Понимаешь, Гарри, я сначала хотел оставить тебя в школе, но не появился человек, который должен был тебя охранять. Я потерял с ней связь, и она…
- С ней? – подозрительным тоном спросил Гарри.
- Да с ней, Гарри. Тебя что-то смущает?
- Да, в принципе, нет.
- Пойми, Гарри, она замечательный маг, она анимаг, она вообще необычный человек. С ней ты был бы в безопасности. Вместе твоя и её силы смогли бы сдержать натиск целой армии Пожирателей Смерти. Но она где-то потерялась, запуталась, а может, её выследили. Для Волдеморта она очень важна, как, впрочем, и для нас. Возможно, она сейчас умирает…
- А может, уже умерла… - Гарри сам не понял, что побудило его сказать это.
- Что?!
- Я видел, как она умирала… Во сне… Сегодня… - Гарри чувствовал, что профессор ждёт от него продолжения. – Нет, её не убили, она сама умирала. Она не чувствовала абсолютно ничего, но мне кажется, что она ещё появится в конце лета… Наверное…
Он говорил как зачарованный, но почему-то был очень уверен в своих словах.
- Скажи, Гарри, только честно, ты научился окклюменции? – ни с того ни с сего спросил Дамблдор.
- Ну, вообще-то да.
- Молодец, но, надеюсь, ты мне честно ответил?
- Да. Только вот меня сейчас больше интересует, останусь я в Англии или нет?
- Если всё так обернулось… - Дамблдор выдержал паузу, - останешься.
* * *
Месяц, проведённый в стенах благородного дома Блэков, пролетел, казалось, даже не начавшись. Гарри был очень спокоен перед отъездом, но ему не спалось, он встал раньше всех и не знал, чем заняться. Чемодан был уже собран, Букля сидит в чистой клетке, школьная мантия лежит выглаженная… Короче, скука была смертная. Гарри сел перед камином в гостиной, палочкой развёл огонь и задумался. Сейчас ему очень хотелось увидеть «свой» сон, как он его называл, хотелось испытать ту чужую боль или, хотя бы недавнюю пустоту. И всё, потому что он опять вспомнил Сириуса. Эти проклятые стены, стены этого проклятого дома, в котором он сейчас находился, давили на него не хуже, чем и вообще всё, что было хоть как-то связано с крёстным. Эти депрессии начинали доставать его. Как ни как два года прошло, да и в семнадцать надо быть посдержаннее, но он ничего не мог с собой поделать. Ком стоял в горле, сердце щемило, а в душе как будто поселилась стая дементоров. В такие моменты ему не хотелось жить, но он жил, потому что ДОЛЖЕН был жить, и он знал это. «Прямо как она», - подумалось вдруг ему.
Неожиданно с лестницы с диким шумом, в частности треском и ором, скатились некоторые личности. Личностями оказались Фред, Джорж и Чарли. Гарри искренне удивился тому, что лестница не сломалась (а следовало бы ^_^). Желая узнать из-за чего весь сыр-бор, он вышел в холл, где собрались уже почти все обитатели поместья. Когда он спустился с лестницы, между братьями шёл ожесточённый спор, причём «разговаривали» они исключительно руками. От вида такой любви между родственниками, Гарри просто врос в пол. Девушки и Рон, спустившиеся на шум, тоже не стали расставаться с тем местом, на котором стояли.
- Что с вами всеми тут случилось? Я… - из кухни вышел мистер Уизли вместе с Перси и Биллом. Они, как и все, застыли при виде, откровенно говоря, драки. Все очнулись только тогда, когда Чарли отправил Джорджа (или это был Фред?) в нокаут. Тут Чарли стали оттаскивать от оставшегося близнеца аж три пары рук, ещё две пары пытались привести в чувство близнецов. Джинни побежала за матерью, а Гермиона вынула палочку из заднего кармана брюк Гарри и обездвижила Чарли, за что мистер Уизли был ей очень благодарен. Подоспевшая миссис Уизли влила что-то Фреду и Джорджу, отчего они тут же пришли в себя.
- Этих двоих в их комнату, - указала она на близнецов, - а этого на кухню.
Гарри и Билл понесли Чарли вниз, а мистер Уизли, Перси и Рон пострадавших наверх. Когда Чарли усадили на стул, Гермиона сняла с него заклятие. Строго смотря на сына, миссис Уизли начала расспрос. Выяснилось, что близнецы уже не первую неделю действуют на мозги брату, но до сих пор он сдерживался. Но сегодня утром «не совсем нормальные» создатели знаменитых приколов просто взбесили его. Мало того, что они ввалились в его комнату без стука, так ещё и выражаясь не совсем нормативной лексикой. Всё это ещё можно было вытерпеть, что и сделал Чарли, но когда братья начали рыться в его вещах, а на просьбы хозяина вещей мирно разойтись посылали его так далеко и надолго, что сами запутались, он не вытерпел. В момент окончания рассказа вошла Джинни, неся в руках какие-то конфеты. Опять же, как выяснилось, близнецы изобрели конфеты непонятно какого назначения, которые дали побочный эффект. Наступила гробовая тишина, которую пронзил крик Рона наверху:
- Мы опаздываем!!!
Как по команде все сорвались с места и побежали наверх, брать вещи и животных. Все тут же забыли о том, что произошло несколько минут назад. Вскоре все уже бежали по вокзалу Кинг-Кросс к барьеру, разделяющему платформы 9 и 10. Минут через пять почти всё семейство Уизли, Гарри, Гермиона, Люпин, Грюм и Тонкс стояли на платформе 9ѕ. Когда все погрузились и успокоились, поезд начал медленно отходить от станции, а друзья-гриффиндорцы искать свободное купе, которое нашлось только в конце поезда по известному всем закону подлости. Уложив вещи, Рон и Гермиона пошли патрулировать поезд (старосты!), оставив Гарри наедине со своими мыслями, и он, укачанный поездом, уснул.
* * *
Рон разбудил Гарри на платформе Хогсмида. Странно, но Гарри ничего не снилось, что его очень огорчило. Он уже просто не мог без «своих» снов, они, а точнее Она, нужна была ему как воздух. В размышлениях, относящихся к графе «Что, где и почему», он и не заметил, как прибыл в школу, как зашёл в Большой Зал и сел на своё место. Из забытия его вывел голос профессора Дамблдора, приглашающего первогодок и профессора МакГонагалл. Двери Зала распахнулись, и из холла показались испуганные первокурсники, но все смотрели не на них, а на неё… «Ты…», - мелькнуло в голове Гарри. Она была явно с седьмого курса. Белая мантия развевалась сзади, как на ветру. Волосы цвета солнца были собраны сзади в полухвост красивой заколкой в виде какой-то белой птицы. Она шла летящей походкой, осматривая Большой Зал и его обитателей каре-голубыми глазами. Всё Распределение он смотрел только на неё, а она на него. Между ними было что-то, чего они не могли объяснить, только чувствовали. И это было странное чувство. Их будто магнитом тянуло друг к другу…
- Найджел, Сабрина, - голос профессора МакГонагалл вывел из транса её и Гарри. Мисс Найджел подошла к треногой табуретке, села и надела Шляпу. Сортировочная Шляпа думала что-то уж очень долго, но, в конце концов, негромко, даже как-то неуверенно проскрипела:
- Гриффиндор.
Сабрина сняла Шляпу и направилась к столу Гриффиндора. Дамблдор встал:
- С сегодняшнего дня в Хогвартсе, а точнее в Гриффиндоре, на седьмом курсе будет учиться мисс Найджел, - он выразительно посмотрел на Сабрину, а затем перевел взгляд на Гарри. – Первокурсникам же скажу, что Запретный лес закрыт для всех, я подчеркиваю, для всех. Также оповещу вас заранее о том, что в Хеллоуин будет проводиться своеобразный бал для шестого и седьмого курсов. Походы в Хогсмид по обычному расписанию – директор снова выдержал паузу. – Всем приятного аппетита!
На столах тут же появились различные блюда и напитки. Утолив первый голод, все начали знакомиться с новенькой. За несколько минут девушке успел представиться весь Гриффиндор, но ей все-таки приглянулась знаменитая троица. Гермионе и Рону тоже понравилась Сабрина (о третьем гаврике просто молчу ^_^).
- А ты читала «Историю Хогвартса»? – с большим сомнением в голосе спросила Гермиона.
- Да, - Герми облегченно выдохнула, - но там все так неопределенно.
- Ты права, мне тоже так кажется. Там скрыто огромное количество интересных фактов…
- Гермиона!!! – Гарри и Рон подумали о ГАВНЭ.
- Я не об этом! – обижено посмотрела на них девушка.
- Ну, не злись, ладно, - Рон умоляюще посмотрел на неё, и они вместе весело рассмеялись.
- А ты откуда приехала? – Рон сделал огромное усилие, чтобы проглотить пищу.
- Из Италии, но вообще-то я – англичанка, - ответила Сабрина.
- А в Италии есть школа магии? – Гермиона была очень заинтересована.
- Конечно, есть. Только это не школа, а скорее небольшой частный лицей. Умещается там человек двести, не больше, зато предметов аж восемнадцать. Факультетов нет, всех распределяют по классам, как в маггловской школе, - рассказывала Сабрина, заполняя голову Гермионы все новыми и новыми сведениями.
- А как она называется? – спросил Гарри (надо же было хоть что-нибудь сказать).
- Вообще-то никак, у нее просто номер – 1639. Это год основания школы.
Так, проговорив весь ужин, они и не заметили, как он закончился, и Дамблдор опять встал. В зале сразу воцарилась тишина.
- Прошу всех пройти в свои спальни, и желаю всем вам спокойной ночи. Завтра у нас всех очень трудный день.
Большой зал зашумел. Властные голоса старост собирали новичков, чтобы проводить в гостиные своих факультетов.
- Гарри! Проводи меня, пожалуйста, до гостиной Гриффиндора, - окликнула Сабрина своего нового друга.
Гарри остановился, чтобы дождаться девушку. Вскоре они уже шли по потайным коридорам, ведущим к Гриффиндорской башне. Перед портретом Полной Дамы они остановились.
- Черт, совсем забыл спросить новый пароль! – воскликнул Гарри.
- Ничего, Герми сказала мне пароль. «Созвездие большого пса». – Дама послушно отъехала в сторону.
Они прошли через арку за картиной и, попрощавшись и пожелав друг другу спокойной ночи, пошли спать. Этой ночью Гарри снился мягкий снег у озера и два силуэта, держащиеся за руки на опушке белого леса.
* * *
На следующее утро всем ученикам раздали расписание на неделю. В нем произошли незначительные изменения. В частности седьмой курс Гриффиндора и Когтервана облегченно выдохнул, в этом году им предстояло на зельеварении заниматься вместе.
- Ты не против, если я буду первое время ходить за тобой хвостиком? – выходя из зала, спросила Сабрина у Гарри. – Я ведь совсем не знаю Хогвартса.
- Нет, конечно, - ответил Гарри и заглянул в расписание. – Идем, у нас сейчас УЗВС. Это на опушке, у дома лесника.
- Ты с ним дружишь? – спросила она.
- Да, он очень добрый, хотя и полувеликан, - парень хотел посмотреть на реакцию новой однокурсницы. К его удивлению, она не подала виду.
- У меня был лучший друг оборотень, - ответила она на удивленный взгляд изумрудных глаз.
У леса их уже ждал Хагрид. Похоже, они пришли первыми. Лесник улыбнулся подошедшим:
- Ну, Гарри, знакомь с новой подружкой, - он явно не понимал разницы между «подругой» и «подружкой». Сабрина смущенно улыбнулась, но поправлять великана не стала. Похоже, она была не против такого звания, впрочем, как и Гарри.
- Хагрид, это Сабрина Найджел. Сабрина, это Рубеус Хагрид, лесничий Хогвартса, преподаватель УЗВС и мой очень хороший друг, - представил их друг другу Гарри. – Что у нас в этом году, Хагрид? У нас ведь ЖАБА будет.
- Как всегда все самое кровожадное, но в то же время очень, ну, просто очень милое и доброе, - ответил за лесника Рон, который подошел, держа за руку Гермиону.
- Седня я вам того… драконов дам. Будете конспектировать… ну… того… устно, в общем. Живого-то нету, так что это… будете только книжку листать да слушать. Жалко, конечно, что настоящего нету, так бы интереснее было, что ли.
- Хочешь, наколдую малыша? – спросила Сабрина у Хагрида.
- А ты сможешь? – без сомнения осведомился Гарри.
- Я ведь и обидеться могу! – воскликнула девушка.
- А ты действительно можешь? – с большим интересом спросила Гермиона. Сабрина, не ответив, достала палочку, очень тонкую, изящную, из черного дерева, взмахнула ею и произнесла заклинание одними губами. Из палочки повалили клубы серебристого дыма, постепенно превращавшиеся в маленького серебристо-серого дракончика. Через несколько минут перед ними стоял детеныш дракона.
- Он дрессированный, - пояснила Сабрина. – Это китайский солнечный, они самые безобидные.
Хагрид был в восторге. Несмотря на то, что урок проходил со слизеринцами, он был очень интересным. Хагрид много рассказал о разных видах драконов, а в особенности о китайском солнечном. При этом волшебный дракончик прыгал вокруг юношей, девушек и учителя. Когда малыш совсем расшалился, он выпустил струю огня в лицо Сабрине. Девушки вскрикнули, а Сэб лишь отстранила пламя рукой, видимо оно было холодное, и сжала руку в кулак, в котором остался весь огонь. Потом послала его дракону воздушным поцелуем, а тот отправил его Гарри. Тот, в свою очередь, дракончику, и ребята стали с ним играть. Дракошка, как прозвал малыша класс, посылал «поцелуйчики» в разные стороны, и только после звонка, посланный Гарри огонь, отпечатался у Сабрины на щеке милым поцелуйчиком.
Весело смеясь, они пошли на зельеварание. Гарри и Сабрина снова пришли первые, даже пунктуальных когтерванцев не было. Рон и Гермиона ещё в холле сбежали от них. Они, наконец-то, перестали стесняться своих отношений.
- Каторга – олицетворение этих занятий, - сказал Гарри.
- Неужели все так плохо? – Сабрина была удивлена.
- Он, - Гарри показал на дверь класса зельеварения, - монстр. Впрочем, сама все увидишь. Если он сегодня в плохом настроении, то это расстрел.
На этой счастливой ноте они вошли в подземелье вместе с подошедшими учениками.
- Сегодня, - в классе наступила гробовая тишина, - мы, а точнее вы, седьмой курс, с одобрения Министерства Магии будете варить Сыворотку Правды, - Снейп взмахнул палочкой, - на доске все указания.
И класс, все в той же тишине, начал варить зелье. Гарри очень удивился, когда в конце урока обнаружил у себя вполне сносную сыворотку. Но, конечно же, лучшие зелья получились у Гермионы и Сабрины (куда уж нам ^_^). Снейп был просто обязан дать им хотя бы по 5 баллов, но он, как всегда, усомнился в правильности приготовления зелий. Он предложил испробовать сыворотки на ком-нибудь, и этими «кем-нибудь» оказались Гарри и Невилл. Ощущения от сыворотки были похожи на Империус, только Гарри не помнил о чем его спрашивали и что он отвечал.
- Скотина!!! – негодовал Симус десять минут спустя. – Испробовал сыворотку правды на Гарри и Невилле, а потом дал за идеально сваренные зелья всего по 5 баллов. Нет, ему и этого мало. Он ещё и отнял после этого 20 баллов. Снейп – это грязная, неблагодарная, уродливая скотина!!!
- Сегодня на Истории Магии будет просто исторический момент, если я не усну, - заявил Рон, доставая чернила, перо и пергамент, и ложась на руки поудобнее.
- И я тоже, - Гарри проделал те же манипуляции.
- Но ведь История Магии очень интересна! – возмутилась Сабрина.
- А ты пойди и объясни это Бинсу, - Гарри не собирался сдаваться.
После десяти минут прослушивания нудного голоса профессора ИМ, Сабрина поняла, что не заснуть на этих занятиях просто невозможно. Она достала из сумки большое орлиное перо, пососала его кончик и поставила на пергамент. Через несколько секунд перо поскакало по пергаменту само. Сабрина поудобнее легла на руки и закрыла глаза. Когда она поняла, что ей не уснуть, то открыла глаза и встретила пристальный взгляд зеленых глаз. На этот взгляд она ответила вопросительным кивком головы. Гарри покачал головой в знак отрицания, но взгляда не отвел. Так они и лежали, смотря друг другу в глаза. Зеленые искали что-то в каре-голубых, пытаясь проникнуть в душу их обладательницы. К концу урока Гарри понял, что влюбился.
Прозвенел звонок, и ученики засобирались на обед. В Большом зале уже было много народу. Все обсуждали первую половину первого дня в Хогвартсе. Пообедав, друзья (Сабрина и Гарри) пошли на сдвоенную трансфигурацию
- Трансфигурацию у нас преподает профессор МакГонагалл. Она анимаг, поэтому, если увидишь ворчащую кошку, не пугайся – это наш декан, - пояснил Гарри, провожая Сабрину до кабинета профессора МакГонагалл. – Похоже, мы опять первые.
- Да уж! – Сабрине это порядком поднадоело.
Трансфигурация была только у гриффиндорцев. Два часа они превращали друг друга в тигров, но у Гарри, как, впрочем, и у почти всех мальчиков, почему-то получались котята. Гарри занимался с Сабриной. После того, как МакГонагалл надоело смотреть на безуспешные попытки мальчиков, она сказала, что не думала, что влюблен почти весь курс. Получив недоуменные взгляды в свою сторону, она объяснила:
- Когда колдун влюблен, у него не часто получаются такие превращения, - но сильно ругаться не стала.
С урока все вышли, как это ни странно, в хорошем настроении.
- У нас сейчас ЗОТС, это не далеко, - сказал Гарри.
На ЗОТС снова была практика. Урок опять вел Люпин. Они повторяли Непростительные заклятия, из раздела которых Гарри легко одолел Империус и, к удивлению присутствующих, Сабрина тоже, за что и получили по 10 баллов на нос.
* * *
Домашнее задание почти не задали, только трансфигурацию и зельеварение. В первый же день учебы на улице зарядил дождь, поэтому гулять не было смысла, и вся четверка сидела в гостиной. Сэб и Герм писали эссе по зельям, а Гарри и Рон благополучно у них списывали, причем Рон исключительно у Гермионы.
- И… Точка! Все! – Рон устало откинулся на спинку кресла, - Как? Еще не все? Герм, у тебя невозможно списывать! Легче пойти работать под началом Перси.
- Ну, так иди и работай! – обиделась девушка.
- Ну, нет! Я все же лучше спишу! – ужаснулся Рон.
Гарри и Сабрина рассмеялись.
- Ладно, вы тут пишите и списывайте, а я пойду в библиотеку, - Сабрина собрала учебники и отправила их волшебством в свою спальню.
- Сэб, ты же все написала! Или хочешь перед Снейпом выслужиться? – Рон попытался пошутить, но в ответ получил только три взгляда, говоривших «ты выбрал неудачную кандидатуру», причем взгляд Гермионы об этом просто кричал.
- Нет, Рон, я просто хочу почитать что-нибудь.
- Подожди, - сказал Гарри, - я с тобой, - и они вышли под скрип пера Гермионы и одобрительный взгляд Рона.
* * *
Сентябрь пролетел незаметно, если не считать того, что Гарри наконец-то нашел свою любовь (какое слово жуткое!), но вот нашла ли его любовь, было под большим вопросом, а спросить Мальчик-который-выжил (а если честно, то давно уже и не мальчик ^_^) не решался. И вот, в конце сентября, учителя напомнили, что в Хеллоуин будет бал, на котором не будет учителей. Поэтому конец и середина октября были просто невыносимы, а для парней даже хуже, чем наказания Снейпа. Еще бы! Надо было пригласить девушку! Ну, и что, что им по 16 и 17? Все равно страшно, вдруг откажет? Гарри откровенно, но по-белому, завидовал Рону. Зато друг все время подшучивал над Гарри, предлагая пригласить кого-нибудь пострашнее.
- Я тебя из команды по квиддичу выпру!!! – нашелся, наконец, Гарри. Матч с Когтерваном Рон не провалил, но и хвалиться было нечем. Команду спас капитан, он же ловец, он же Гарри Поттер.
За несколько дней до бала Гарри, как всегда, сидел в гостиной. Кроме него там никого не было, что было не удивительно. Около десяти в гостиную вошла Сабрина.
- Ты почему здесь один? – она спросила первое, что пришло в голову. «Дура, ты же хотела его пригласить», - внутренний голос убил бы девушку прямо сейчас, если бы мог.
- Эта парочка умотала куда-то, а я тут один остался. Вот сижу теперь и думаю, - грустно сказал Гарри.
- А о чем думаешь?
- Ну, пока ты не пришла, думал об этом проклятом бале, будь он десять раз неладен, - он на миг о чем-то задумался, а потом выдал. – А теперь думаю, пошлешь ты меня куда подальше, если я тебя приглашу, или нет.
Сабрина еле удержалась от легкого обморока счастья.
- И что надумал?
- Что не пошлешь? – с надеждой спросил Гарри. Взгляд изумрудных глаз, за которые Сабрина была готова умереть, немедленно заставил её растаять.
- Похоже, что нет, - она попыталась сказать это как можно безразличнее, но эта попытка с треском провалилась куда-то в глубину переполнявших её чувств.
- Тогда встретимся перед ужином, - у Гарри от сердца отлегла такая тяжесть, что он почти рассмеялся.
- Что ты нашел в этой фразе такого смешного? Или ты надо мной смеешься? – Сабрина обижено надула губки.
- Нет, что ты! – Гарри взял ее за руки и посмотрел в глаза. «Боже, как я тебя люблю», - он сказал это почти одними губами.
- Что? – спросила девушка.
- Я люблю тебя, - шепотом произнес Гарри. (Сопли-то какие, аж противно!) Каре-голубые глаза как будто спрашивали его: «Шутишь?». И он отвечал им мягкой улыбкой, которой может ответить только влюбленный.
Они стояли близко, очень близко в такой обстановке. Он обнял ее за талию и притянул к себе, властно, но в то же время ласково, и впился в ее губы жадным поцелуем. Сабрина отвечала на поцелуй, словно сжигая им себя изнутри. Но Гарри прервал это наслаждение на самом волнующем моменте. «Ну, что еще?», - с досадой подумала девушка.
- Сэб, прости, пожалуйста, я не хотел, и вообще, это было недоразумение! – Гарри оправдывался хриплым, полным наслаждения голосом, не удосужившись убрать руки с ее талии. Сабрина прервала его речь провинившегося ребенка, горячо зашептав ему на ухо:
- Гарри Джеймс Поттер! Ты – самое большое недоразумение в моей жизни, но, как это ни странно, я хочу это недоразумение здесь и сейчас! – и она вернула ему поцелуй, более жадный и пылкий, чем первый. Видимо у Гарри были похожие планы на ее счет, потому что он подхватил ее на руки и понес… в комнату Рона!
- А он не вернется? – прерывая поцелуй, спросила Сабрина.
- А ты как думаешь? – ответил Гарри вопросом на вопрос, пиная дверь. Войдя в комнату, Гарри подобным пинком дверь и закрыл. Уложив Сабрину на кровать, он аккуратно и очень нежно обвил руками ее тонкую талию. Одна рука Сэбби была в волосах парня, другая, скользнув по шее, поползла вниз по спине. Остановясь на конце позвоночника, ее ноготки медленно поползли вверх. Это оказалось приятным, и Гарри только углубил свой поцелуй в ответ на такой неожиданный жест. Он почувствовал знакомое напряжение внизу живота, и Сабрина тоже почувствовала. Еще мгновенье и изо рта Сэб вырвался стон, вызванный ласками Гарри. Его язык казался прохладным, по сравнению с дыханием, а он тем временем перешел с шеи на ключицу девушки, руками начиная расстегивать кофту, с чем справился в одно мгновенье. Девушка выгнула спину и подняла руки, позволяя парню стянуть с себя эту часть одежды. Гарри тут же захотелось, чтобы руки девушки вернулись на прежнее место, но она запустила их ему в волосы, снова начиная спускаться ниже, после чего ее руки оказались на животе парня. Дернув его рубашку на себя, она притянула его еще ближе, проведя языком по небу парня. Руки Сабрины прошлись по плечам, увлекая за собой расстегнутую рубашку. Его тело было горячим, обжигающим, заводящим. Парень резко перекатился на спину и стянул кофточку и лифчик с девушки, оказавшейся сверху. Ее тело, несколько прохладное, прижалось к нему. Он снова перекатился, и Сабрина оказалась под ним. Его руки скользнули по ее телу, и он стал снова ласкать ее шею, постепенно спускаясь, все ниже и ниже. Его язык стал скользить по упругой девичьей груди. Набухшие соски, которые он намеренно не затрагивал, уже начинали побаливать от возбуждения. Когда он, наконец, коснулся их, девушка в блаженстве выгнула спину. Парень спускался все ниже, оставляя мокрую дорожку от своего языка на животе девушки. Руки парня по-прежнему оставались на ее груди. В следующее мгновенье юбка девушки полетела в угол комнаты. Гарри поднялся на колени и стянул с девушки трусики. Ноги Сабрины оказались на его плечах. Он стал ртом ласкать ее клитор, иногда покусывая. Девушка застонала в сладкой истоме. Ей захотелось подарить ему столько наслаждения, ласки и тепла, сколько она была в состоянии ему дать. Схватив его за руку, девушка подтянула его губы к своим и с жаром поцеловала, после чего, опрокинула его на спину. Ее язычок проворно заскользил по его шее, опускаясь все ниже. Когда девушка начала покусывать его соски, ему показалось, что он взлетел на 7 небо. Девушка тем временем стала спускаться ниже. Одним движением расстегнув штаны, другим, стащив их с парня, она отправила их на пол. Он лежал перед ней в боксерах, с такой красивой фигурой, такой разгоряченный…Девушка вновь опустилась к животу парня, заставляя содрогнуться. Еще мгновенье и Гарри обнажен. Изящная маленькая ручку сжала его член, а в следующее мгновенье язычок Сабрины пробежался по напряженной плоти. Парень, застонав от удовольствия, раскинул руки в стороны, сминая простони. Он больше не мог терпеть, он любил эту девушку, он хотел эту девушку. Но как только он ощутил жар ее рта вокруг своего члена, потерял всякую способность двигаться. Такого блаженства ему не доставляла ни одна девушка в его жизни (а их, уж поверьте, было не мало). Как только Сэбби оторвалась от него, он тут же подтянул ее и перевернул на спину. Еще один страстный поцелуй. Сабрина инстинктивно раздвинула ноги. Ободренный этим жестом, Гарри снова поцеловал ее, тем временем медленно и очень осторожно входя в нее. Сабрина задохнулась от знакомого чувства, приносившего столько наслаждения. Улыбнувшись Гарри, который внимательно наблюдал за ее реакцией, она аккуратно коснулась его губ. Потом он начал медленно перемещаться. Она почувствовала, что Гарри увеличил темп, и обернула свои ноги вокруг его талии, после чего он стал входить еще глубже. Они оба застонали. Сабрина начала передвигать свои бедра, встречая его мощные толчки. Ее губы усыпали поцелуями его шею и грудь. Сэбби почувствовала, что ее грудь напряглась, а сердце забилось так быстро, что закружилась голова. Гарри уткнулся лицом в ее плечо, когда погрузился в нее с такой силой, что ощутил, как ее тело сжалось вокруг него. Девушка выгнула спину, издав громкий крик. Она почувствовала, что мир исчез, а ее сладкие вздохи заполнили собой все пространство. Она смутно слышала Гарри, который тоже достиг пика блаженства и присоединился к ее голосу, создающему восхитительную мелодию любви. Немного позже Гарри спустился с небес, пытаясь восстановить дыхание. Его голова покоилась на ее груди, а руки Сабрины крепко обнимали его тело. Он отчетливо слышал стук ее сердца, которое все еще билось быстрее, чем обычно. Оба они уснули с великолепнейшей мыслью, что мир божественен.
Проснувшись за час до завтрака (хвала небесам, было воскресенье), они оделись и, выходя, столкнулись в коридоре с…Роном!
- Вы что тут делаете?! – пораженный Рон стоял, как приросший к полу, а его челюсть с этим же полом целовалась.
- Не обижайся! – весело прощебетала Сабрина и, чмокнув Гарри, побежала в комнату для девочек.
- Ну, прости. – Гарри развел руками.
- Вы там что…?! – застыл Рон в немом, ну, почти немом вопросе. Гарри кивнул и пошел в комнату мальчишек. Быстро приняв душ и переодевшись, он пошел на завтрак, на который, кстати, умудрился опоздать.
В Большом зале было на удивление много народа. «Все что не ночевали у себя?», - пронеслось в голове у парня. За гриффиндорским столом он увидел Сэбби, Герми и Рона, причем последние двое явно о чем-то расспрашивали Сэб. Гарри сразу смекнул, о чем идет оживленный расспрос. Он подошел к ним и сел рядом с Сабриной, не забыв подарить ей легкий утренний поцелуй. На них откровенно уставился весь Гриффиндор, и не только. Дамблдор, например, смотрел на Гарри, слегка улыбаясь, причем его глаза излучали одобрение. За слизеринским столом Малфой решил подколоть своего врага:
- Эй, Поттер! Ты что завел себе подружку? Ну, и как она? Ну, ты меня понимаешь! – Драко оглушительно заржал, но Гарри быстро нашелся:
- Что, Малфой, только со слов других все узнаешь? Самому-то видно не дано? – Гарри нарочно сказал это с ноткой сожаления и сочувствия в голосе. Малфой покраснел и вылетел из зала пулей. За ним таким же образом удрала и Пенси Паркинсон, крича Малфою:
- Дракошечка, не слушай его, он шутит, это не серьезно!!!
- Поттер, ты угадал страшную тайну Малфоя! – послышалось откуда-то со стороны Когтервана.
- Что я угадал? – переспросил Гарри у друзей. Гермиона и Сабрина прыснули, а Рон сначала смотрел ошалевшим взглядом, а потом повертел пальцем у виска.
- Он… Он… Он… - Герми задыхалась от смеха. Она посмотрела на одну из слизеринок, и обе рассмеялись. Через несколько минут хохотала вся женская часть Хогвартса. Мальчишки только смотрели на своих подружек и соучениц с откровенным удивлением. Примерно минут через десять, когда Герм и Сэб успокоились, последняя проговорила:
- Понимаете, когда Малфой решил заняться любовью с Блез Цабини, то… - Сабрина задохнулась в очередном приступе смеха.
- Потерпел полное фиаско, - закончила за подругу Гермиона, и они снова рассмеялись, только теперь вместе с ними хохотал уже весь Гриффиндор, Когтерван и Пуффендуй.
* * *
Утро пятницы, 31 октября, было просто ужасным. Со всех сторон слышалось лепетание девушек 6 и 7 курсов. Кто с кем пойдет на бал, кто кого бросит, кто с кем сойдется, кто что наденет, кто куда пойдет после бала – обсуждалось решительно все! Днем большинство сорок не стало, видимо ушли готовиться к балу:
- За 6 часов?! – откровенно поразился Рон, а лучшие друзья (к которым теперь относилась и Сабрина) посмеивались над ним. Прогуливаясь вокруг озера и обсуждая то, что на балу будет, они и не заметили, как до праздника осталось всего два часа. Сэбби и Герми попрощались со своими кавалерами. Рон и Гарри ушли одеваться за полчаса до бала. Через пятнадцать минут они уже ждали своих леди у входа в гостиную. Пришлось немного потоптаться, но было из-за чего. У всех парней Гриффиндора рты пооткрывались, когда они увидели двух ослепительных красавиц, спускавшихся с лестницы. На Сабрине было серо-серебристое платье, а волосы она собрала в высокую прическу, не забыв посеребрить и их. Создавалось впечатление, что это «фея из маггловских сказок», как назвал ее Гарри.
Весь вечер они танцевали только вальсы.
- Ты замечательно танцуешь, - после очередного танца, они пошли к барной стойке, где взяли по бокалу сливочного пива.
- Ты тоже не подкачал, - сказала Сабрина, отпивая из своего бокала.
- Может, прогуляемся? – предложил Гарри, после чего они пошли во внутренний дворик замка, который был украшен цветами и феями. Недалеко от фонтана они сели на скамейку и начали разговаривать о какой-то чепухе. Постепенно разговор сошел на нет, и Гарри, задумавшись, не заметил, что Сабрина его зовет.
- Гарри! – он не слышал ее.
- Гарри!! – он снова молчал. Тогда она взяла его за руку, и он очнулся:
- Что?!
- Ты где витаешь?
- Прости, я задумался. Ты что-то хотела?
- Нет, ничего.
- Что-нибудь не так? – Гарри обнял ее за плечи, и она прижалась к нему так, как если бы ей было холодно или страшно. Он очень удивился такому поведению. Он посмотрел в глаза, в эти шоколадные омуты, окаймленные ленточкой неба, и увидел в них странное выражение страха.
- Что с тобой? – он был не на шутку обеспокоен. – Малыш, ты чего-то боишься?
- Нет, но… - глазки девушки наполнились слезами. – Гарри, я тебя очень люблю и боюсь потерять.
- Почему? – Гарри не любил, когда девушки плакали. – Я не собираюсь уходить.
- Но…
- Ш-ш-ш… - Гарри приложил палец к ее губам. – Давай помолчим, - и он накрыл ее губы своими, вкладывая в поцелуй всю нежность и ласку, на которую только был способен. Они еще долго сидели на этой скамье, слушая завораживающий шелест листвы, медленно опадающей в преддверии зимы, и тихое журчанье воды фонтана. Они и не заметили, как несколько фей, вечных хранительниц истиной любви, окружили их огромным количеством цветов. Это был рай на земле.
* * *
Каникулы встретили учеников странной погодой. Еще после Хеллоуина окрестности Хогвартса покрылись белой коркой, но к середине недели слой снега был уже полуметровым. Несмотря на плохую погоду, часто были видны гуляющие вокруг озера ученики.
Гриффиндорская четверка, единственно оставшаяся со всего факультета, гуляла почти каждый день. С домашним заданием было покончено в кратчайшие сроки, главным образом благодаря тому, что вечер после бала прошел удачно у обеих пар. В очередной раз нагулявшись, ребята вернулись в замок. Гарри и Сабрина пошли в гостиную Гриффиндора, а Рон и Гермиона в библиотеку. Однако, минут через двадцать, последние вернулись мокрые до нитки. Сэб переглянулась с Герм, и начала хохотать, с трудом удерживая вертикальное положение. Рон посмотрел на Гермиону, и оба они, хмыкнув, удалились в свои комнаты старост.
- Ты чего? – опешил Гарри, глядя на Сабрину, задыхающуюся от смеха.
- Ты что, ничего не знаешь? – успокоившись, спросила девушка.
- А что я должен знать?
- Ладно, слушай, - смилостивилась гриффиндорка. – Ты заметил, что Лаванда и Симус, в последнее время, приходят в гостиную, как из-под душа? – парень кивнул. – Ну, вот. Я долго выведывала у них эту «тайну», и в конце концов Лав мне все рассказала. Оказывается, они с Симусом, когда разойдутся по полной, то остановиться уже не могут, - Гарри понимающе ухмыльнулся. – Не лыбься. Выяснилось, что в Хоге стоит сигналка на такого рода проявления любви везде, кроме гостиных, спален и ванных комнат.
- Ну, и при чем здесь это? – все еще не понимал Гарри.
- Да притом, что под парочками либо проваливается пол, либо на них выливается около двадцати пяти литров ледяной воды.
Тут уж парень понял решительно все! И вид Герм и Рона, и странное поведение Сэбби в коридорах нашли свое здравое оправдание. Но, как это ни странно, ему стало жалко своих незадачливых друзей.
- Как ты можешь смеяться над ними? – упрекнул он возлюбленную. – Они ведь не зна…
- Гарри, в том-то и дело, что они все это знали. Им, как старостам, было сообщено об этом еще на пятом курсе. – Сэб говорила таким тоном, как будто объясняла, что дважды два – четыре. После этих слов у Гарри пропала всякая жалость к друзьям. Ну, надо же: знать, и все равно попасться. Неожиданно ему в голову пришла интересная мысль.
- Слушай, а ты не против ванной? – игриво поинтересовался он.
- Только теплой и с тобой, - после этих слов они вышли из гостиной и направились к ванной старост. Фраза «Волшебный лес», и они в комнате, устеленной мрамором, посреди которой находился небольшой бассейн. Минут через пятнадцать парочка наслаждалась друг другом в теплой воде со слоем переливающейся пены, источающей запах мяты и чего-то сладкого. Но для них это было не важно.
* * *
- Ты видел ее? – спросил ледяной голос, доносившийся до слуха высокого человека с белыми волосами, опустившегося на одно колено.
- Да, мой Лорд, - даже в сумраке, царившем в помещении, можно было разглядеть хищный блеск в глазах отвечавшего, но его голос был спокоен.
- Как она? – обладатель ледяного голоса по-прежнему скрывался в темноте.
- Она счастлива, господин.
- С ним?
- Да.
- Почему, Люциус?
- Что, простите?
- Я спрашиваю, почему так получилось? Отчего она встала на его сторону? Что есть у него, чего нет у меня?
- Я не в силах это объяснить, хозяин, - Люциус Малфой внешне был спокоен, хотя в его голосе начал прослеживаться страх. Наступила продолжительная пауза.
- Пусть твой сын убьет его, - голос дрогнул.
- Я не могу ему этого приказать. У меня нет сына.
- Почему?! – удивление и гнев вылились в какую-то странную ноту.
- Он тоже с ним, - Люциус сжал свою трость так, что побелели костяшки пальцев.
- Тогда пусть Хвост займется этим.
- Да, хозяин, - Малфой поднялся и вышел, закрыв за собой огромную дубовую дверь. Высокая худая фигура в черном плаще подошла к окну. Издалека его можно было бы принять за дементора, если бы не красные змееподобные глаза, обычно источающие злобу. Но сейчас они были покрыты пеленой слез. Приложив руку к окну, фигура прошептала:
- Что же ты делаешь, девочка моя. Я должен вернуть тебя любой ценой. Любой.
* * *
Эти слова слышали не только каменные стены залы, в которой они были произнесены. Их слышали все те, кому они были нужны. Их было двое, и они были в одном месте. Более того, они были непосредственно связаны со всеми, о ком говорилось. Один из них проснулся от услышанного в башне Гриффиндора. Этот человек очень испугался слов, которые произнесла фигура в плаще. Другой человек даже не ложился спать. Эти слова ему принес феникс, отразившийся в очках половинках. Человек достал из шкафа Омут Памяти, попутно благодаря птицу, и опустил туда несколько серебристых нитей. В сосуде тут же появилось отражение мальчишки лет семнадцати, который шептал какие-то слова на серпентарго. Постепенно изображение перетрансформировалось в молодую женщину, которую смотрящий прекрасно знал. Он ждал. И не зря. Через несколько минут в Омуте появилась девушка лет семнадцати. Она была одета в простую рабочую мантию с нашивками Гриффиндора. Смотрящий уронил перо. Он никогда не ожидал и даже не думал об этом. Но вот было ли это громом на чистейшем горизонте? Он не верил в это. Он знал её как никто, и она никогда не была похожей на него. Хотя, судя по словам, произнесенным той фигурой в плаще, она отреклась от Темной стороны, но она не относилась и к Светлой стороне.
- Хотя, кто знает, Фоукс? – обратился размышлявший к птице. – Кто знает?
* * *
День, который значился как четверг и который числился как 6 ноября, стал днем необычным и интересным для четверки Гриффиндора и их соученика из Слизерина. Завтрак прошел в относительной тишине и спокойствии, но, когда из-за слизеринского стола поднялся высокий блондин и зашагал в сторону своих врагов, Гриффиндор напрягся. Блондин подошел к Гарри и сказал:
- Надо поговорить. Срочно. Жду у Мраморной, - он вышел из зала.
Переглянувшись, Гарри, Рон, Сабрина и Гермиона последовали за ним. У основания Мраморной лестницы все четверо остановились, недоуменно глядя на слизеринца. Тот вздохнув сказал:
- Я хочу попросить у вас всех прощения за все, что наговорил и наделал, - ребята с подозрением уставились на говорившего. – Знаю, это звучит нелепо и подозрительно, но я прошу простить меня и предлагаю дружбу, - и он протянул руку для пожатия.
- А откуда нам знать, что это не очередная уловка? – спросил Гарри.
- Я отказался от отца и его друзей. Хочешь – проверь, я не клеймен. Я…
- Почему ты отказался? – прервала Сэб юношу.
- Мой отец хотел, чтобы я стал Пожирателем и убил человека, который мне очень дорог.
- Я ему не верю, - обратился Рон к своим друзьям.
- А я верю, - Сабрина протянула руку Малфою и пожала его протянутую. – Дружба?
- Дружба, - немного неуверенно ответил он, но тут же улыбнулся так искренне, что не поверить ему было просто невозможно.
- И я, - Гермиона проделала те же манипуляции, что и ее подруга.
Гарри вопросительно глянул на Рона. Друг кивнул и первый подошел к «врагу». Пожав ему руку, он улыбнулся и отошел. Настала очередь Гарри. Пожимая руку Малфоя, юноша обнял своего нового друга. Новый друг, видимо, не ожидал такой реакции.
- Слушай, Мал… Драко, а как же Кребб, Гойл и Паркинсон? – спросила Гермиона.
- Они решили пройти церемонию, - невозмутимо ответил Малфой. – Вы извините, но мне надо идти, - удаляясь в сторону подземелий, сказал он.
- Пошли, полетаем, - предложил вдруг Рон. Гарри вопросительно глянул на девушек, которые шагали совершенно в другую сторону.
- Куда? – насмешливо-грозно спросили Рон и Гарри.
- В библиотеку, - было им ответом.
- Заколебала эта библиотека, - выругался Рон, - Чо они там делают, блин? Ну, неужели нельзя просто согласиться? Знаешь, - обратился он к другу, - я начинаю кое-что подозревать. Слишком часто они туда ходят, не нравится мне это.
- Да ладно, - сказал Гарри, взлетая. – Ты ведь тоже не ходишь с Герми в библиотеку. Вот и она точно так же.
- Слышь, ты, знаток женской психологии, давно хотел спросить. У тебя с Найджел что?
- Дружба, - усмехнулся Гарри.
- Ну-у-у-у, - протянул Рон, - Дружба – понятие растяжимое.
- А ты растяни, - предложил зеленоглазый и ухнул вниз. Друг последовал за ним.
* * *
- Камикадзе. Самоубийцы, - прокомментировали девушки эти маневры, наблюдая за парнями из окна библиотеки.
- Слушай, Сэб, а ты, правда, веришь Малфою? – спросила Гермиона, беря самый толстый том на полке, и посмотрела на подругу, которая выписывала что-то из книги страниц, эдак, на 700. Сабрина кивнула.
- А ты не веришь? – с любопытством осведомилась она.
- Ну, не знаю. Он слишком быстро решил сдружиться.
- Я тоже с вами быстро подружилась.
- Но ведь ты не делала нам пакостей, ты сразу стала нашим другом. А он уж очень быстро все забыл.
- Ну, неужели ты не можешь дать Малфою шанс. Один маленький такой, крошечный такой шансик, а? – детским голосом спросила Сабрина. Девушки рассмеялись.
- А что, если он служит Вол…Волдеморту? – после минутной паузы спросила Гермиона.
- Знаешь, Герми, мне все-таки кажется, что Драко и правда отказался от всего этого. А вот насчет того, что он начал дружбу не просто так…
- То есть? – с опаской спросила Гермиона.
- Ты видела, как они с Джинни друг на друга смотрят?
- Нет…
- Понаблюдай, - заговорщически предложила Сабрина и углубилась в прочтение книги. Гермиона еще несколько мгновений молча смотрела на подругу, а затем последовала её примеру.
* * *
А в это время в воздухе гриффиндорцы и присоединившийся к ним слизеринец выделывали всевозможные финты.
- Что-то мне не в кайф теперь против Слизерина играть, - высказал Гарри свои мысли вслух.
- Да, вот уж перспективка, - наигранно произнес Драко. – Ну, ты же играл против Когтервана, когда тебе Чанг нравилась.
Гарри и Рон мгновенно отреагировали на обиду. Подлетев к обидчику с обеих сторон, они зажали его метлами. Гарри сделал какое-то неуловимое движение головой, и гриффиндорцы направили метлу нового друга на Дракучую иву. Драко пытался вырваться, но ничего не получалось. Он уже приготовился к смерти, но вдруг взмыл вертикально вверх. Воинственная ветка просвистела под ним буквально в дюйме. Выровняв метлу, он чуть не лишился чувств. Рядом заметил две ухмыляющиеся физиономии.
- Блин, я же пошутил.
- Блин, мы тоже.
- Вы меня чуть не угробили.
- Почему «чуть», даже обидно.
- Я вам обоим щас в голову дам.
- Вперед и с песней. Флаг тебе в руки, барабан на шею, горн в зубы, - прокомментировали друзья. Оставшееся время до ужина они гонялись друг за другом.
* * *
- Вот дети, - ухмыльнулись девушки, к которым теперь присоединилась Джинни. Она заворожено смотрела на Драко.
- Вирджиния Мария Уизли! Ты собираешься делать домашнюю работу или так и будешь рассматривать слизеринского красавца – старосту? – усмехнулась Гермиона. Джинни покраснела и заскрипела пером по пергаменту.
- Мы краснеем, - поддержала сокурсницу Сабрина. Джинни покраснела еще больше, хотя казалось, что больше уже просто некуда.
- Я…Я н-не краснею, - попыталась она оправдаться.
- Да мы ве-е-ерим, - протянули семикурсницы.
- Ну, ладно, Джин, мы прекрасно знаем, что он тебе нравится. Кстати, ты ему тоже.
- И хочу тебя обрадовать тем, что Рон не будет возражать, если вы станете встречаться, - подмигнула ей Сэб. – Мы подружились.
У Джинни так резко отпала челюсть, что девушки даже испугались, не сломала ли она ее.
* * *
Весна не принесла ни тепла, ни света, что, видимо, каким-то образом отразилось на наших героях. Март, к примеру, был просто ужасен, да и не только он. Против всех ожиданий, Драко и Джинни не сошлись, более того, окончательно рассорились. Их пытались помирить, но ничего не получалось.
- Малфой, ты – придурок! Да подойди ты к ней, поговори с ней, пригласи ее… - увещевали гриффиндорцы своего друга.
- Она меня пошлет, да еще ручкой вслед помахает и пожелание доброго пути вдогонку вышлет, - нервничал слизеринец.
- Слушай, Малфой, хватит мою сестру мучить, - вышел как-то из себя Рон, - Если ты не признаешься ей…
- Но… - попытался перебить его Драко. «Неудачная попытка», - подумал Гарри.
- Никаких «но». Я тебе голову свинчу! Понял?!
- Понял, Рон, но…
- Я тебя предупредил, - угрожающе зашипел Рон и вышел из Большого Зала. За ним наблюдало по крайней мере полшколы.
- Слава Мерлину, ее здесь нет, - сник блондин. Он сидел вместе с гриффиндорцами.
- Да уж, повезло, так повезло, - иронически констатировал Гарри. – Ладно, пошли, у нас еще игра, - и они вышли из зала, как два старых добрых друга. Хотя, почему «как»? да потому что многие до сих пор не могли поверить, что самые известные враги превратились в самых известных друзей.
Сегодня действительно была игра. Матч между Слизерином и Гриффиндором должен был стать решающим. Это был последний матч Гарри, Драко и Рона. Гриффиндор, Когтерван и Пуффендуй болели за львов, хотя большинство девчонок Пуффендуя, в тайне, конечно, были всеми лапками за ловца Слизерина.
Мадам Хуч вышла на поле, и капитаны пожали друг другу руки. Это, в кои-то веки, было просто пожатие, а не намерение сломать сопернику если не руку, то хотя бы пальцы. В глазах глав команд не читалась ни ненависть, ни намерение победить. Там скорее переливался азарт, причем всеми цветами и оттенками радуги.
«И вот, матч начался, - послышалось с преподавательской трибуны. – Гриффиндор сразу завладел квоффлом. Что на этот раз задумал капитан гриффиндорской команды? Уизли выписывает мертвую петлю, но где-то у самой земли ее перехватывает Зит. Так, подождите, у кого квоффл, у Уизли или у Зит? Но что это? Какой потрясающий ход! Стеффорд забил гол Слизерину! 10 : 0 в пользу Гриффиндора!»
Гарри мысленно ухмыльнулся. Он выбрал потрясающую тактику и был полностью собой доволен. По его задумке, двое охотников должны были отвлекать противников, в то время как третий должен был напрямую бить. Его подопечные великолепно с этим справлялись. Оторвавшись от похвал себе любимому и вспомнив об обязанностях ловца, Гарри оглядел поле. Никаких признаков снитча. На другом конце поля Драко занимался тем же. На миг их взгляды встретились и замерли. Нет, что вы, они не рассматривали друг друга, просто на прямой между ними оказался снитч. Оба, как по команде, сорвались с места и на огромной скорости помчались к заветному мячику.
А в это время: «Счет 40 :40 – это уже становится предсказуемым. Но что это? Кажется ловцы что-то заметили. Стадион замер. У команд сейчас надежда только на своих капитанов. И-и-и-и-и-и-и… Эй, это что за бред?!»
А это действительно был полнейший бред. Ловцы поймали снитч одновременно. За всю историю квиддича (а это, я извиняюсь, почти штука лет) такой случай произошел впервые! Стадион ждал. Что-то должно было произойти. Что-то… Лев посмотрел на Змея и…улыбнувшись, убрал руку от снитча, спустился на землю и ушел в раздевалку. Направляясь к замку, он услышал оглушительный рев. Кубок школы по квиддичу достался Слизерину. Гриффиндорец поймал себя на интересной мысли: «Гриффиндор ненавидит Гарри Поттера!», - и усмехнулся. Он шел туда, где провел почти весь шестой курс, где узнал и выучил большинство заклинаний, в том числе и Непростительные. Да, Выручай-комната была тем местом, где его никто не додумался бы искать.
«Сейчас надо напиться!» - подсказал Гарри здравый смысл (в народе – совесть). Ему было жутко плохо. Жутко…
Как он и ожидал, в комнате было все, что нужно: удобное кресло перед горящим камином и бар с огромным количеством спиртного. Сбросив мантию по дороге к бару, он налил себе бокал крепкого красного вина и, взяв графин с собой, уселся в кресло. Глядя на огонь и потягивая благородный напиток, он пытался понять, почему поступил именно так. Просидев часа четыре, понял лишь одно: в такой обстановке не думается вообще. Ближе к девяти вечера его начало клонить в сон. Тем не менее до отбоя оставалось еще два часа.
- Ну, что ж, не ты первый, но, надеюсь, последний, - сказал парень, обращаясь к очередному графину с вином.
Примерно в час ночи Гарри, наконец, дошел до гостиной Гриффиндора. Там его ждал сюрприз:
- Явился! Я уж, грешным делом подумала, что ты из школы сбежал, - Сабрина стояла, уперев руки в бока, и рассматривала своего бойфренда. – Почему ты ушел? Ты даже не знаешь, что случилось! Из-за твоей выходки…
- Слизерин выиграл, я знаю, - пьяным голосом закончил Гарри.
- Да ничего ты не знаешь! – вспылила девушка. – Победу засчитали и нам, и им, а кубок все равно наш.
- Да ну? – глупо ухмыльнулся он.
- Не «да ну», а точно! И вообще, где ты шлялся? Мы тебя по всему замку искали! Малфой чуть с ума не сошел! А я?! Ты обо мне подумал?! Да меня чуть инфаркт не хватил! – психанула гриффиндорка. – Нет, вы только посмотрите на него! За ним по всей Англии гоняется шайка кровожадных фанатиков, которые спят и видят сон, как можно поиздеваться над Мальчиком-который-выжил и сделать из него Сосунка-который-сдох, а он упирается в неизвестном направлении!!! – на эту тираду Гарри только тупо ухмыльнулся. – Мерлин Великий, да ты еще и пьян!!! – парень только еще раз ухмыльнулся и, подойдя вплотную к подруге, припал к ее губам в жадном поцелуе.
«Ну, вот, всегда так!» - запищал в девушке возмущенный голос разума. «Затухни!» - была последняя мысль в этой милой головке.
* * *
Он шел по темному коридору, ведущему из ниоткуда в никуда. Ему было уже все равно, что было, что есть и что будет. Он знал одно: там, куда он шел, не будет ничего, кроме всеобъемлющей пустоты, которая переполняла его с недавних пор. Ее нет. Она умерла, ушла, испарилась.
«Прости за все», - эти слова растаяли на ее губах отпечатавшись в его сердце. Потом боль, боль и еще раз боль… Теперь пустота. Он знал, что смерть не выход, но другого ничего не придумал. Он нашел самый быстрый яд, не раздумывая выпил и упал… Все! Сейчас он идет по этой дороге. Идет уже не первый день, как ему кажется. В конце туннеля засверкал луч яркого света. Он вдруг засмеялся тем смехом, который не известен обреченным в этом мире. «Наконец-то появился свет в конце туннеля», - вспомнил он фразу. – «Только туннель, сука, не кончается!» Так шутил его друг.
- Друг? Какой друг? – спросил чей-то голос. – У тебя нет друзей.
- Но мой друг шутил так! – настоял юноша.
- Запомни, обреченный, в этом мире нет ни дружбы, ни любви, ни симпатии, ни даже ненависти и неприязни. Здесь есть лишь пустота. Она везде: внутри, снаружи, в воздухе, в земле, в огне, в воде. Везде. Она вездесуща и всеобъемлюща. Она забирает все у того, кто хоть раз обрек себя. Но ты ей почему-то не нужен. Она не хочет видеть тебя в своей власти. Ты обрек себя по ее вине. Она просто не хотела впускать в твою душу что-то другое, хотела уберечь, а получилось вот так… - и перед ним появилось его бездыханное тело. Повинуясь чьей-то воле, юноша прикоснулся к своему телу.
- Живи, ибо ты испытал и исполнил далеко не все то, что должен был. Поверь, мальчик мой, ты должен жить, жить несмотря ни на что. И когда-нибудь…когда-нибудь счастье будет тебе платой за то, что ты дашь этому миру… - слышал он слабый голос, постепенно приходя в себя…
Гарри уже минут двадцать прокручивал этот сон, сидя на подоконнике в спальне Гермионы. Сабрина, точно ангел, спала на кровати и улыбалась, ее ресницы дрожали. Значит ей тоже что-то снилось, что-то очень хорошее. Гарри снова взглянул в окно. Луна, звезды, облака… Словом ночь, как ночь. Но юношу очень тревожил сон, который он недавно видел. Что-то в нем было не так, несмотря на то, что все было предельно просто. В целом картина была такой: кто-то, кто очень дорог Гарри, умер, скорее всего это Сэб, и он решил окочуриться. Все почти получилось, но его не захотели оставлять в мире мертвых и выпинали обратно. А еще в том мире он потерял память, не вспомнив, чья была шутка. Все. Больше ничего. НИЧЕГО. «Как все?! – возмутилось сознание. – Как больше ничего?! А голос?» Точно, голос – вот что не давало покоя. Он был очень знаком. Какая же подлая штука память! «Сириус!!! – осенило его. – Это Сириус говорил со мной! Нужно будет поговорить с Дамблдором. Или не надо? Или надо? Утром решу!» С этими мыслями он лег в кровать, укрывшись одеялом. Сабрина будто этого и ждала. Ее ручки тут же оказались у него на шее, и Гарри ощутил ее горячее дыхание у себя на груди. Юноша тоже прижал к себе свою возлюбленную, вдохнув любимый аромат ее волос. Руки тут же утонули в этом золотом прохладном водопаде.